ЗАСТОЛЬНАЯ БЕСЕДА

Честно говоря, задавать вопрос было стыдно... В голове навязчиво крутились строчки из поэта-трибуна: «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха».... Нда..., ну ладно, с отцом, вроде, все в порядке, а вот с крохой... Ну, какая же я кроха? ( Read more... )

Что скажешь Царю?

–Ты хочешь беседовать с Царем? – Голос был удивленным.
Рыцарь нависал своею громадой над человеком, стоявшим на коленях и не смевшем поднять взор на вопрошающего. Слова прозвучали подобно грому в ущелье, тысячу раз отозвавшись эхом и почти уничтожив просителя. Человеку показалось, что твердь рассыпалась в прах и он висит в пустоте полного одиночества. Время остановилось и прошла вечность, прежде чем он осознал, что все еще жив и может ответить.
– Да. Хочу беседовать с Ним.
– Что же ты скажешь Ему в свое оправдание, почему же ты не приходил к Нему раньше? Ведь Он столь долго звал тебя
– Я был занят, но все-таки пришел, – выдавил из себя человек жалкий всхлип. Он был не уверен, что Рыцарь его расслышал.
– Ты врешь, ты не пришел к Нему, тебя к Нему привели против воли. Чем же ты так был занят, что смел не услышать так долго глас Владыки?
Человек в растерянности мучительно пытался вспомнить, чем же он был так сильно занят, что не хотел слышать призыва Царя... Он не помнил и начал говорить совершенную нелепицу.
– Да, я был занят приобретением имущества и всегда не успевал завершить все свои дела, когда Владыка звал меня. Не бросать же мне было все на полпути. Так бы мое имущество могло пропасть, и Царь остался бы без верного слуги, так как я бы был нищ и, не имев пропитания, умер бы с голоду....
Лик Рыцаря потемнел. Человек вдруг почувствовал, что это конец, что сейчас Рыцарь отвернется и исчезнет. И он потеряет даже этот последний эфемерный шанс на милость Владыки...
– Не уходи, помилуй меня, Рыцарь. Мне нечем оправдаться перед Владыкой.
Человек сам испугался того, что произнес. Почему-то голос его стал вдруг подобен голосу Рыцаря и отозвался многократным эхом: «нечем оправдаться, нечем оправдаться»....
Он встал с колен и посмотрел прямо в глаза гиганта.
– Мне нечем оправдаться, - еще раз сказал человек, удивляясь своей смелости, твердости и силе неизвестно откуда появившегося голоса.
Рыцарь был все еще тут, лик его постепенно начал светлеть и проясняться. Голос приобрел мягкие бархатные модуляции:
– Что же ты намерен сказать Царю при встрече? - интонации были отеческие. Человеку вдруг стало легко и просто. И так же просто и легко он ответил на заданный вопрос.
–Я скажу только одно слово: ПРОСТИ...
– Ты сказал самое главное, – Рыцарь улыбался и отворял врата, связка ключей позвякивала у него в руках.
Человек еще раз перед тем, как войти, посмотрел в глаза Рыцарю:
– Благодарю тебя, верный страж.
– Радости и мира тебе, человече... И зови меня по имени – Симон.

Не.. ну кто меня за язык тянет? Молчу и молчал бы. Так нет.., надо ляпнуть и притом так, чтоб все просто охренели. Чтоб повисла тишина такая напряженная, чтоб все застыли от "судьбоносности" момента, открыли "варежки" и не смогли ничего глаголить. Смотрели бы на меня, видели, как трясет меня всего, как слезы берутся ниоткуда, как морда моя краснеет ни с чего. Как мурашки льют по всему телу, передаются собеседнику. А словечки-то простенькие такие. Но сказанные как-то неожиданно и, очевидно, убежденно, что, несмотря на абсурдность их, и возразить-то нечем. Наверное, нечем, потому как полный аут и действительно абсурд. Ох, лучше б я тогда промолчал.....
Она: "А у нас детишек быть не может. Мы аборт восемь лет назад сделали. Вот, где только ни обследовались, как только ни лечились... Врачи одно говорят: не будет у вас детей. И причина понятная - аборт."
Он кивает и вздыхает..., она говорит прерывисто, почти плачет и бледнеет.
Жалость, жалость волной катит на мой организм. Начинает трясти.... Охватывает такая нежность и желание согреть, приласкать и утешить их обоих, что удержаться невозможно. Дальше я уже себе не принадлежу. Дальше - абсурд и слова страшные и убежденные из уст, помимо моей воли: "Господь милостив. Не может Он не услышать вашего плача покаянного. Подаст дите, подаст вопреки всем прогнозам, лишь покайтесь, лишь придите в Его Храм, лишь попросите. У Бога нет ничего невозможного."
- Вы венчаны?
- Нет.
- Надо повенчаться, надо стать церковными людьми, надо попросить Его милости, и Он без сомнения все сделает, как вы попросите...
Сказал, а сам стою в испуге. Одна молитва внутри: Господи, да что я такое леплю этим несчастным. Страх...
А слова льются помимо моей воли: "Надо ехать к моему духовному отцу. Он вымолит. Он силен перед Богом." Прикрылся авторитетом...., стало легче. Груз ушел, одна любовь к деткам этим и жалость....
Смотрю - полегчало всем. Радость какая-то и легкость проскочила. Улыбаются. Ну и я...
Все решилось просто. Храм моего батюшки. Литургия. Подвожу своих "ставленников". Батюшка, как всегда, прост и незатейлив: "дитятко хотите? (благословляя) Подаст Господь." И дальше пошел. Не, ну я, конечно, верю своему духовному отцу, но чтоб так просто и убежденно и почти мимоходом...
Дальше все по плану: литургия, исповедь, венчание...
Не, ну я, конечно, ожидал, но чтоб так... На исходе месяц, как люди подходят к Чаше... Часы. Я стою, пытаюсь молиться. Бежит он, глаза по полтиннику: "Андрей, жена беременная...., вчера были у врача".... Улыбаюсь. Все просто, логично и последовательно. Иначе и быть не может. Тепло. Все-таки как мы близко к Богу!!!
Девять месяцев - срок недолгий. "Мальчика надо Иванушкой назвать будет, в честь отца Иоанна" - "пророчествую" я. Так и выходит. Богатырь. Крестины. Радость.... но недолгая...
Закрутило, завертело мужа. Брак венчаный, ребенок долгожданный... Все рассыпается в одно мгновение. Любовницы сменяют одна другую, семья забыта, квартира продана за долги, развод...
-Андрей - ты сказочник. Это она мне говорит. Больно и тошно. Зачем все так? Зачем так больно?
Она сходит с ума от переживаний. Тихо так и не очень страшно, не буйно. Он, как я понимаю, сошел с ума давно.
Низко опускаю голову. На все воля Твоя, Господи. Помилуй нас.

Преступник

Как и всякий преступник, он выходил на дело ночью... Вздохнув, положил в объемистую сумку кулек с давно окоченевшим тельцем новорожденного. Тряпки развернулись и показали его личико, с пробитым черепом, открытыми глазками, "кричащим" ротиком. Лобная кость торчала наружу, мордашка была в крови.Он отвернулся...., надо было собраться с силами. Решить - закрывать это лицо, или пусть уж так..., полежит. Ведь недолго, да и лишний раз смотреть на это не было мочи. Долго стоял, греясь возле теплой батареи, всматриваясь в темноту за окном. Не помогало. Бил озноб.... Подошел к столу, вытащил бутылку водки, свернул ей горло и, не наливая в стакан, так из горлышка и отпил полбутылки тремя мощными глотками. Водка была как вода... Закурил.., как бы оцепенев. Потом резко повернулся, открыл сумку и бросил поверх саперную лопату. Взвалил на плечо и ушел в ночь. Идти было недалеко. Стоило перевалить через полотно железной дороги и вот оно - поле, - а на нем никому неизвестное кладбище младенцев, которое вот уже несколько лет он ежемесячно, а то и еженедельно пополнял новыми "жильцами". Господи, да когда же это кончится..., что ж мы делаем-то, как мы до этого все дожили....? Мысли неслись вихрем, как бы подпевая поземке, которая неслась, в свою очередь, по земле, застилая зрение. Видимости никакой, подумал он. Значит, шанс, что его кто-то увидит, тоже мал. Это его порадовало.., если можно так назвать чувство, которое он испытал. Земля уже схватилась первыми морозом. Рыть было трудно. Пожалел, что не взял лом. Но лишний шум. Еще больше пожалел, что не взял с собой остатки водки. Опьянения не было. Зато была комьями смерзшаяся земля и замерзшие руки, которые совсем отказывались держать лопату. Дело шло медленно. Ребенок на этот раз оказался очень большим и никак не хотел полностью ложиться в могилу. А согнуть его он не мог, потому как тельце окоченело. Он находился на грани помешательства. Ему вдруг показалось, что маленькое тельце дрогнуло и застонало. Положив его поперек ямы он встал и резко каблуком ботинка ударил по младенцу. Что-то хрустнуло и ребенок, наконец-то, провалился глубоко. Зарывал быстро, не глядя по сторонам. Еще быстрее шел обратно. Резко открыл дверь в дежурку, бросил перед дежурным на стол сумку с лопатой. Дежурный капитан, сидел в кресле развалившись: "Ну что, закопал?". Он не выдержал: "Да пошел ты на ... . Уроды вы все и меня уродом сделали. В следующий раз увольняйте, а больше я не пойду трупы закапывать. Отчетность вам они портят? Глухарь лишний? Сволочи..." Его трясло.
- Да успокойся ты. - Как сквозь вату услышал он слова капитана. Тот уже наливал два стакана водки и пододвигал закуску.
-Ну что ты, в самом деле? Эти суки нарожают, головой дитя об стенку и забот нет. Сам знаешь, сколько у нас на земле общаг бабьих. Мы ж не знаем, мож это выкидыши, мертворожденные, а с нас начальство, как за убийство будет спрашивать. Кому это надо? То в мусоропровод бросят - дворник найдет. То собачники вместе с собаками отроют. А мы корячься. Поди, найди их, этих животных. Хоть бы закапывали нормально, так нет.
Он отвернулся и ничего не сказав кепу, не выпив, вышел и медленно стал подниматься в свой кабинет. Там была бессонная ночь, еще две бутылки водки, которые он выпьет до утра, в одиночестве, и было там отчаянье..., черное страшилище, которое караулило его, пощелкивая в нетерпении зубами, сопя и торжествуя.... И в эту жуткую звериную пасть как на казнь шел он - молодой лейтенант милиции, оперуполномоченный районного отделения...

- Ты куда это по воскресеньям, с утра все время шастаешь? Че не спишь? - это сосед мой, дядя Миша, бурчал мне в спину.

То ли мне вопрос задавал, то ли сам с собой так разговаривал. Понять было трудно. Я обернулся. Он сидел рядом со своим обветшавшим домиком, на завалинке. Такой же старый и "сморщенный", облупившийся, как и его жилье. А кепка, съехавшая набекрень, и по цвету, и по местоположению напоминала крышу. Ну, а папироска в зубах, естественно, - трубу. Эти ассоциации меня развеселили. Потому как, в целом, чувства они вызывали добрые, уютные, теплые.

Дядя Миша был человеком старым и больным. Но всегда что-то делал по хозяйству, страдая физически, и, по-видимому, душевно. Его глубокие вздохи и причитания часто доносились из-за забора. Был он мой сосед. Жена по возрасту и по внешнему виду была ему подстать, но в отличии от мужа, очень сварливая. И было видно, что при сохранившейся любви между ними, все-таки они потеряли интерес глубокий друг к другу. А может, просто устали от жизни. Потому дядя Миша искал общения на стороне. Часто приходил ко мне и, как мужчина самостоятельный и независимый, приносил всегда все с собой, вплоть до соленых огурцов, конечно же, выращенных на своем огороде и засоленных самолично. Задавал много вопросов, рассуждал степенно, не спеша, внимательно и с уважением выслушивал мои комментарии, но по внешнему виду было ясно, что тут же все забывал и выкидывал из головы.

- Так..., это..., дядя Миша, в Храм я еду, служба ведь сегодня воскресная...

Ухмылка перекосила фасад. Все сразу стало каким-то чужим и незнакомым. Включая и дядимишин дом.
- Опять попам кланяться и ручки целовать едешь? (плевок под ноги)
-Еду, дядя Миша, еду. - Вздохнул я и отвернулся....
Тема была опасной, особенно перед Причастием.
До машины оставалось метров двадцать. Она стояла в лучах утреннего солнца и соблазнительно сверкала, полная мощи и элегантности.
"Лучше думать о земном", - решил я, -" чем выслушивать, какие скоты эти священники".
Сосредоточившись на мысли о красавице БМВ, я продолжал движение. А сзади лилась отборная хула, перемежаемая ювелирной матершиной и грязью, которая поливала всех и вся. Начиная с меня и кончая Христом. Почему-то было приятно находиться и чувствовать себя в этой цепочке.

Волна возмущения, по молитве ушла...., я обернулся, забыв о красавице, и подошел к хулителю. Присел на корточки перед ним.
- Дядя Миша, ну зачем ты так..., ведь это же служители Божии. Как ты перед Творцом оправдаешься, если так хулишь слуг Его?
Неее, не помогло. Дальше началась такая грязь, что ..... Впрочем, вид дяди Миши тоже совсем изменился. Передо мной был полный силы, безумствующий и беснующийся старик. Лицо его перекосилось, стало страшным и красным. Мат и проклятия сыпались изо рта, вместе с брызжащей слюной. И конца не было видно. В одно мгновение я подумал, что сейчас он меня начнет бить своей палкой, которую он использовал как опору во время ходьбы. Я испугался.... Передо мной был нечеловек...
Ничего понять было нельзя. Ненависть....

Я почти бежал к машине. Взревел мотор, я отъехал. Дорога постепенно успокоила. Но мысли об этом страшном инциденте не проходили. Что-то я никак не мог уловить главное, среди этого мата. Что-то ведь было... Мучительно напрягаясь, я вдруг понял, ЧТО. Я понял, как было посеяно то зерно ненависти, которое так разрослась в душе бедного моего соседа. Среди дядимишеного мата, с трудом соединив его слова и переведя на человеческий язык, было сказано : мне родители показывали, еще в раннем детстве, этих воров-священников. И я их ВИДЕЛ....
Помилуй нас Господи...., как все страшно.....

P.S Дядя Миша умер без покаяния так и не придя в Церковь.

Ну и больница!!! В жизни таких больниц не видывал. Какая же это больница? Грязь и запустение, лужи черного цвета на подходе, мусор, свалка кругом, запах непотребный метров со ста доносится. Тошнотворный, пугающий, лишающий сил, неотвратимый. И никуда от него не деться. Стены здания все в потеках, грязно-желтые, штукатурка отваливается пластами, часто. Слышится – бум, бум… Это штукатурка валится. К стенам опасно приближаться. Беда, да и только. ( Read more... )

Вот и лето, день солнечный, дача. Тихо, полдень, ветерка даже нет, В гостях две соседки с детьми, воркуют в чайной беседке, детки их, девчонка и мальчишка, одногодки, лет семи, бегают по краю бассейна, в салочки, значит, играют. Умильно и спокойно. Я отошел и вожусь с авто, чтоб женщинам не мешать, да и так даже не вожусь, вид больше делаю. ( Read more... )

Город, как пчелиный улей, жужжал и был суетлив, как муравейник. Дворец возвышался над всем этим скопищем построек черной глыбой, заслоняя от солнца полгорода, пиками башен упираясь в небеса, как бы ощетинясь, агрессивно тянулся ввысь. Улочки маленькие, но прямые, стрелами сбегались к площади у дворца, где готовились к празднику. ( Read more... )