Андрей (andrej_2006) wrote,
Андрей
andrej_2006

Category:

Катенька

Чудо

Вера в чудеса – не мой конёк. По своему природному складу всегда оставался прагматиком и рационалистом. Даже когда вера в Бога стала довольно навязчиво стучаться мне в душу, когда шаг за шагом стал, в бытовом смысле, православным человеком, я морщил нос и отворачивался от рассказчиков, с восторгом передающих очередные истории о чудесных исцелениях, рассказах о духоносных старцах, провидцах, прозорливцах, экзорцистах и прочих иррациональных явлениях. Не верил снам, предсказаниям, пророчествам и с некоторым брезгливым чувством выметал их из своего сознания.

Сейчас понимаю, что поступал правильно. На уровне инстинкта легко обошел кучу преткновений, которые, как правило, не дают человеку идти навстречу к Богу, путают, кружат и могут привести к полному расстройству психики. И как финал – к погибели. Надо сказать, что довольно частые мои высказывания по поводу различных чудес смущали прихожан, вызывая довольно негативные реакции, чувства настороженности и откровенного страха. Есть такая фишка в православной среде, когда религиозная жизнь воспринимается людьми как некая сумма магических явлений. Любопытно, будоражит кровь и придает авторитет рассказчикам, ставит последних в когорту избранных. По сути, это и есть некое бытовое православное мракобесие. Ну, уж что есть, то есть.

Как-то в один монастырь, который славился по Руси своими чудотворцами, приехал любопытствующий. И в разговоре с игуменом вопрошал об этих самых чудесах. Настоятель, хмыкнув, отвечал: "Смотря что называть чудом. В миру принято считать чудом, когда Бог по молитвам выполняет волю вопрошающего. Мы же почитаем за чудо, когда человек исполняет волю Творца". Вот такого чуда я за всю свою жизнь практически не встречал. Хотя, видимо, это довольно распространенное явление, однако, увидеть его очень сложно. Очень редко можно уловить только слабые его проявления, незначительные и не в полную силу. Скрыто это от обычного человеческого глаза, скрыто по воле Божией.

Первый раз я столкнулся с этой прихожанкой в небольшом храме под Питером. У меня были вопросы к настоятелю по поводу закупки стройматериалов для реставрации церкви. Настоятель был занят, я сидел в полутемном притворе около свечного ящика и тупо глазел перед собой на икону Николая Чудотворца, расположившуюся напротив. Икона была большая, в серебряном окладе. Перед образом, потрескивая, горели свечи. Было тихо, тепло и спокойно. Неожиданно слева наплыла фигура, заслонив собою образ Чудотворца. Я тут же вспылил, мирное устроение моментально улетучилось. И с раздражением стал разглядывать человека, который нарушил мой "благодатный" покой. Отвращение нарастало по мере поступления информации в еще спящий мозг. Это была явно особь женского пола, лет сорока, маленькая с мышиными чертами лица, бледненькая, худая, нелепая. Шапка-ушанка с торчащими вверх ушами как-то по-дурацки дополняла образ. Пальтишко коротенькое, из-под которого торчали ноги-спички в рейтузах, ткань вытянута на коленках. Тонюсенький посох в правой руке. Да не посох даже, а тонкая веточка, на которую и опереться-то было невозможно. По высоте – длиннее этого нелепого "мышонка". "Дурдом", – пронеслось в голове. Раздражение нахлынуло волной с новой силой. Вздохнул, делать было нечего. Взгляд уперся в "мышонка" просто из-за того, что объект был уникальный, а икона Чудотворца стала недосягаема для созерцания. Я смотрел в упор, сверля женщину злым взглядом.

Однако, лицо ее было спокойно и отрешенно. Она явно находилась где-то не тут. Губы зашевелились, и до меня как-то очень отчетливо донеслись слова изумительной молитвы – сильной, простой и убедительной. С очевидностью понял, что человек находится в диалоге. Уже потом, раз за разом анализируя произошедшее, осознал, что этого разговора слышать не мог. Он был тихим, очень тихим, шёпот. Расстояние же между нами было метра три, не меньше.

Ручка "мышонка" поднялась в крестном знамении. "Николушка, что-то я тебя сегодня плохо понимаю," – донесся детский жалобный всхлип. Я обомлел. Да что ж это происходит? Задавая себе этот вопрос, осознал, что моё состояние и отношение к молящейся резко изменилось. Взамен мутной тины в моей душе зрели покой, радость, восхищение и неописуемая любовь, нежность к этой прихожанке, да ко всему и всем, что меня окружало. Свет ворвался в мою душу так неожиданно и по-хозяйски, что частичка его осталась в моем сердце как печать до сего дня.

Женщина, постояв и пообщавшись со святым, перешла к другой иконе. Появился настоятель, и мы занялись хозяйственными делами. Надо было съездить сегодня еще в два храма, забрать деньги на стройматериалы и привезти наличку подрядчику. Во время разговора я все время поглядывал на молящуюся и постоянно улыбался. Благочинный явно решил, что я не в себе. С сомнением благословил и отпустил по делам.

Выйдя из храма, сел за руль мощного БМВ и дал газу. Ехал быстро, нагло распихивая всех на своем пути. Тогда, в 90-е, имидж БМВ был очень высок на дорогах. Люди шарахались от страха, быстро освобождая проезд. В следующем храме был минут через двадцать. Вошел внутрь, перекрестился широко на образ Спасителя, обернулся и в противоположном конце храма увидел моего "мышонка", усердно молящегося у иконы Божией Матери. Сказать, что был поражен – ничего не сказать. Меня просто конкретно заклинило. Это было просто невозможно. Даже если она добиралась на машине, то я бы ее так и так обогнал надолго. Но у "мышонка" машины явно не было. Эта встреча почему-то разозлила. Быстро переговорив с настоятелем и получив от него положенную сумму, выскочил из храма, сел за руль и помчался в третий, заранее отмахиваясь от мысли, что может случиться. Я не был первым. "Мышонок" уже каким-то непостижимым образом перенесся туда и ходил по храму нелепо и вместе с тем трогательно, прикладываясь к иконам, молился. Собрав все деньги, все еще злясь, поехал к подрядчику, стараясь всю эту мистику выкинуть из головы.

С тех пор встречи с этой прихожанкой стали регулярны. Мы как-то познакомились, наши отношения стали близкими и сердечными. И могу сказать, что при каждой встрече испытывал сильный страх и трепет, великое почтение к этой женщине.

Звали её Катенька. Прошлое её мне неизвестно, да и не интересовался им. Я ее слушался, просил молитв за себя и за близких. Реакция всегда была на мои просьбы самая живая и неожиданная. Например, после того как попросил молитв за моего знакомого, назвав только имя, она перестала дышать на несколько секунд, схватившись за горло, пошатнулась. Когда пришла в себя произнесла, как выдохнула глубоко из сердца: "Какой он тяжелый!" И последнее: уезжая из России, встретился с Катенькой на Пасху. Расцеловались. Она воскликнула: "И ты меня, поганку, целуешь? " И снова захлестнула волна тёплого света: такое искреннее удивление и смирение было в её словах. Окончательно смутившись, сообщил ей о своем отъезде, попросил, как всегда, ее молитв. Она побледнела и упала в обморок. Откачивали всем храмом. Пришла в себя, с жалостью прошептала: "Ты не представляешь, куда ты едешь и что будет". Замолкла. Она и тут угадала.

Встретились мы только через двадцать лет. Приехал в Россию и пошел на Литургию в один небольшой храм. Там была Катенька. Она меня не узнала, смотря мне в глаза с тревогой повторяла: "Кто ты, кто ты?" Я опять испугался и отступил. Что сейчас с ней происходит, Бог весть. Одно скажу: её вопрос – "кто ты? " – никуда не уходит. Часто сподвигает к рассуждению и как спасательный круг прилепляет к памяти Божией. А казалось бы – всего два слова, несколько букв, почти безделица.

И чтобы завершить повествование: мы не можем увидеть чудо только потому, что смотрим в другую сторону. Нам не интересен Бог, не интересны Его святые. Мы всемерно заняты этим миром. А великое Божие проходит мимо нас как несуществующее. А если и увидим как-то, то бежим от чудесного Божия в страхе.
Tags: моя проза, персоналии, православие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments