Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

С сигаретой

Моя встреча с "кровавой гэбней"

Первый раз в жизни мне посчастливилось столкнуться с "кровавой гэбней" в десятом классе средней школы. Это был 1974 год. Давно это было, но впечатление произвело на всю жизнь. Впечатление яркое и глубокое, будто отпечаталось в сердце.
Были мы тогда, естественно, молодые балбесы, способные на всякие глупости, которые и творили без остановки и с завидным постоянством, с восторгом и упоением. Глупости были разные: начиная с распития портвейна в школьных туалетах во время уроков до коллективных потасовок с поножовщиной по вечерам. Всякое бывало, но вот чего не было ни у кого, так это нелюбви к своей Родине. Все мы: и дети, и взрослые знали, что живем в самой прекрасной стране на свете, которой имя СССР. Все мы братья, в конце концов, все мы дома, куда бы ни поехали - хоть в Прибалтику, хоть в Грузию, хоть на Украину, хоть в Казахстан. И по национальности, даже в мыслях такого не было, никого не делили. Все мы были русские, по большому счету. Быть русским - это быть выше своей национальности.
После уроков я спустился в раздевалку, надел куртку, сунул руки в карманы и почувствовал, что в одном из них что-то лежит, какая-то бумажка. Это был лишний предмет и явно не мной туда положенный. В некотором изумлении, вытащив и развернув листок, начал читать. Текст был отпечатан на машинке и озаглавлен "Вступайте в ряды союза свободной молодежи". Реквизитов организации, естественно, не было. Дальше шел сам текст, начинающийся со слов "в СССР действует режим дубинки". Дальше шло литературно-корявое утверждение на тему "тюрьмы народов" и страдания населения по поводу непринадлежности к титульной нации, преследования евреев, удушения свободного духа украинцев и прочая хрень. Сейчас трудно вспомнить.
От возмущения и отвращения я вскипел. "Вот же..." - подумалось. Решение пришло моментально. Директор школы, держа листочек в дрожащих руках, читал, медленно шевеля губами. Был бледен, правый глаз дергался. Осел в мягкое кресло, застыл. Мне стало его жалко.
Видимо, мой директор совсем об мне забыл, потому как, немного придя в себя, резко поднялся и выскочил из кабинета. Я тоже вышел и аккуратно затворил дверь, пребывая в некотором недоумении.
Надо сказать, что согласно моему в то время подростковому устроению и разносторонности интересов, я скоро забыл об этом случае. Прошла пара недель, и эта история получила продолжение.
Опять та же школьная раздевалка. В углу сидит мой одноклассник - грустный как зажмурившаяся селедка. "Видно, совсем парню плохо", - подумалось мне. Ну, и вопрошаю с участием - что же случилось, мол. И слышу в его исполнении (с неистребимым малороссийским акцентом) его рассказ: он и еще два идиота из параллельного класса организовали этот самый союз "свободной молодежи" и начали печатать листовки и разбрасывать их по карманам школьников. И мол, какая-то падла донесла о них директору, а тот побежал в райком партии, а те сообщили в КГБ. Как их так быстро вычислили, совершенно непонятно. Теперь его папа - капитан первого ранга - уволен в запас, а поступление в военное училище для моего однокласника закрыто. Да и вообще, его будущее и будущее его семьи довольно туманно.
Чего уж там скрывать - я злорадствовал.
Вот такая вот история о том, как я познакомился с "кровавой гэбней". Вернее я с ней так и не встретился, меня даже не опросили, хотя я в этой истории явно поучаствовал. Других школьников и подавно не тронули.
Даже тогда, в свои неполные семнадцать, я оценил, как ювелирно и деликатно сработали эти профи. И это уважение в моей душе осталось на всю жизнь.
А, еще забыл написать: директора школы с должности не сняли, потому как правильный человек был.
С сигаретой

Нелюдь

Лицо у нее было землистого цвета. Какое-то серое что ли, кожа мелкопористая и влажная, маслянистая. И запах от нее исходил неприятный, болотистый, резкий. Было такое впечатление, что неожиданно наткнулся на выгребную яму и глубоко заглянул в нее. Неожиданно, шокирующее. Я немного оторопел и молча присел на стул, продолжая всматриваться и анализировать свое первое впечатление. Решительно оно было, как минимум, необычным. Редко встретишь человека настолько неприятного и так ярко проявляющего свою индивидуальность.
Лицо... Мимика отсутствовала, эмоций почти не наблюдалось. Разве что проглядывали надменность и презрение ко всему окружающему. Губы тонкие, плотно сжатые, черты лица правильные и тоже тонкие. Нос прямой и аккуратный. Взгляд бессмысленный и отсутствующий. "Лет 35," - подумал я. - "И кто же эта такая?"
Вернее, я, конечно, знал кто она такая. У нас начался курс на кафедре гинекологии, и это был преподаватель. Наша студенческая группа уселась за общим столом во главе которого расположилась она, ассистент кафедры и врач-гинеколог клинической больницы.
Я сидел по правую руку от нее и углублялся в свои впечатления, пока она проговаривала свою вступительную речь. "Голос, как из гроба," - подумалось, - "глухой, монотонный, низкий". Было стойкое впечатление, что говорил не человек. Ну, не живой человек.
"Что же это будет, да откуда это, в конце концов, и кто это чудовище?" - внутри меня все кричало и ужасалось. Я в растерянности пытался зацепиться хоть за что-то позитивное в этом существе и разглядеть хоть что-то похожее на человека.
Нет, мимо. Мне стало страшно. Добра от такого человека ждать не приходилось.
Я поймал ее взгляд на себе и вздрогнул, встретился с ней глазами - ненависть (что я ей уже успел сделать?), неприкрытая и наглая, наслаждение властью и собственным величием. Мне стало совсем не по себе. Самое неприятное было то, что я ничего не выдумывал. Все мои переживания были настолько яркие, неожиданные и сильные, что выдумывать ничего было и не надо. Они просто валили наповал своей очевидностью.
Это что же должно было произойти, чтобы из человека получилось вот такое? Мистика продолжалась, но я немного взял себя в руки и успокоился. Было впечатление, что я подошел к какой-то черте, еще один шаг - и можно будет заглянуть в пропасть и умереть от ужаса. Мне почему-то этого совсем не хотелось. Наш преподаватель продолжала говорить, но я полностью отключился, пытаясь вырваться из того состояния, в котором пребывал.
"Ну, а теперь все встали и пошли за мной в операционную" - услышал глухой голос преподавательницы как через вату.
Мы все встали и пошли вслед за ней. Она помыла руки, облачилась в стерильный халат. В операционной уже расположилась пациентка в типичной позе для гинекологического осмотра. Только сейчас понял, что за операция предполагается. Понял и мне стало еще хуже. Пациентка напоминала тушу какого-то животного на разделочном столе. Меня затошнило. Вся наша группа сбилась вокруг промежности оперируемой. Наш преподаватель с пояснениями приступила. Лихо ввела огромное зеркало-расширитель во влагалище, зацепила шейку матки щипцами, потянула на себя и начала вводить в матку расширители. Когда маточный канал стал достаточно широк, то она переключилась на кюрету и стала с ужасным хрустом выскабливать младенца по частям.
В ее голосе появились веселые нотки: "Ну вот, видите, удаляем плод методом кускования". Из кровоточащей раны стали появляться фрагменты ручек, ножек, кусочки головы с ясно контурируемыми чертами личика: глазки, носик, фрагменты костей с ушами....
Я не выдержал, выскочил из операционной, не переставая бубнить себе под нос: "Это убийство, это убийство..."
Скоро появились мои сокурсники. Они смеялись: "Ну что, не выдержал? Это ж всего лишь аборт, удаляют кусочек лишнего мяса, всего-то." Всем было весело, я молчал.
Появилась преподавательница: "А вы почему самовольно покинули операционную?". Вопрос повис в воздухе. Все молча смотрели на меня.
"Я не хотел быть соучастником убийства" - губы онемели и еле шевелились. Лицо ассистентки перекосилось от ненависти. Дальше не слушал, развернулся и покинул стены клиники.
П.С. Преподавательница добилась того, что меня отчислили (правда, ненадолго, потом восстановили). И остановить ее никто не мог. Да и я понимал, куда лез. С существом, который убивает детей каждый день в течении многих лет, говорить не о чем. Это нелюдь.
С сигаретой

Плужников (продолжение)



Слушал я, слушал и изумлялся:



В смысле в Церкви....
Поглупел, заикается, голос дрожит, блеет ни о чем, жалок и смешон.
А ведь когда был иереем, ну прям лапочка умненький был, а сейчас вылитый шариков.
Имел образование. Закончил философский факультет университета и духовное училище.
П.С.: предысторию я уже писал тут: https://andrej-2006.livejournal.com/815658.html
С сигаретой

Как бы ты закончил Царскосельский лицей во времена Пушкина? - Православный журнал "Фома"

http://foma.ru/wp_quiz/zakonchil-byi-tyi-tsarskoselskiy-litsey-vo-vremena-pushkina

Как бы ты закончил Царскосельский лицей во времена Пушкина?
Вы набрали 10 из 11
Отлично!
Вы могли бы составить конкуренцию главному отличнику лицея – Александру Горчакову и окончить лицей с золотой медалью. Шкала отметок в лицее появилась только в 1816 году, а до этого успехи каждого лицеиста определялись местом в списке и характеристикой преподавателя. Практически по всем предметам Горчаков был первым. В Вашей характеристике была бы такая надпись «Дарование и прилежание отличны, успехи прекрасны. 1-й ученик».
С сигаретой

Константин Петрович Победоносцев , Некоторые мысли об обустройстве России

ОБ ПАРЛАМЕНТАРИЗМЕ
В 1896 году выходит «Московский сборник» К.П. Победоносцева, который был переведен на многие иностранные языки. В нем Победоносцев подвёрг критике основные устои западноевропейской культуры и принципы государственного устройства, видя основные пороки в «народовластии и парламентаризме», ибо они «родят великую смуту». Главными пороками западноевропейской культуры, по его воззрению, являются рационализм и вера в добрую природу человека. Первый отдает человека во власть логического вывода и обобщений, имеющих значение и силу в действительности лишь постольку, поскольку верны жизненные факты, лежащие в основании посылок; вторая приводит к идее народовластия и парламентаризма – "великой лжи нашего времени". Взятые вместе, оба фактора производят крайнюю смуту во всем строе европейского общества, поражая и "русские безумные головы". Понятия "свободы прессы", "парламентаризма", "конституционного строя", "народовластия", "общественного мнения", представлялись ему лживыми иллюзиями, погубившими Запад и губящими Россию.

Сущность западного парламента, навязываемого нам в качестве образца для подражания, он определяет следующим образом: «Парламент есть учреждение, служащее для удовлетворения личного честолюбия и тщеславия и личных интересов представителей. Учреждение это служит доказательством самообольщения ума человеческого. Люди, оставаясь при слабостях и пороках своей натуры, перенесли на новую форму все прежние свои привычки и склонности. Как прежде, правит ими личная воля и интерес привилегированных лиц; только эта личная воля осуществляется уже не в лице монарха, а в лице предводителя партии, и привилегированное положение принадлежит не родовым аристократом, а господствующему в парламенте большинству». Парламентские деятели, по мнению Победоносцева, принадлежат, большею частью, к самым безнравственным представителям общества; люди же чести и долга обыкновенно не красноречивы, неспособны «нанизывать громкия и пошлые фразы»; они раскрывают себя и силы свои в рабочем углу своем или в тесном кругу единомышленных людей».
Духу парламентаризма, паразитирующего на «неверном и случайном», превращающую жизнь в игру, где каждый стремится «сорвать свой куш», Победоносцев противопоставлял силу традиции, вышедшей из самой жизни и освящённой авторитетом истории, а также православную веру, стоящую выше всяких теоретических формул. Как монархист, он видел свой исторический идеал в медленном, постепенном эволюционном развитии общества, мирном органическом движении, не прерываемом никакими насильственными катаклизмами. Крепкая семья и патронирующая роль государства по отношению к больным и слабым должны были выступать гарантом стабильности. Выступая за неограниченную монархическую власть, Победоносцев взывал к народному духу, который, как он полагал, изначально содержит и в будущем будет содержать идею монархической организации российского общества.

О СМИ И СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Вредна, по убеждению Победоносцева, и периодическая печать, так называемая, выразительница общественного мнения. Это сила, развращающая и пагубная, ибо она, будучи безответственной за свои мнения и приговоры, вторгается с ними всюду, во все уголки честной и семейной жизни, навязывает читателю свои идеи и воздействует на поступки массы самым вредным образом. Безусловно, вредно и распространение народного образования, ибо оно не воспитывает людей, а дает лишь знания и привычку логически мыслить. Не соответствующим общественным условиям России Победоносцев считал и суд присяжных. Это учреждение, отмечал он, усиливает случайность приговоров даже в тех странах, где существует "крепкое судебное сословие, веками воспитанное, прошедшее строгую школу науки и практической дисциплины". "Можно себе представить, - продолжал он, - во что обращается это народное правосудие там, где в государстве нет этой крепкой руководящей силы, но есть быстро образовавшаяся толпа адвокатов, которым интерес самолюбия и корысти сам собою помогает достигать значительного развития в искусстве софистики, для того чтобы действовать на массу; где действует пестрое, смешанное стадо присяжных, собираемое или случайно, или искусственным подбором из массы, коей недоступны ни сознание долга судьи, ни способность осилить массу фактов, требующих анализа и логической разборки; наконец, смешанная толпа публики, приходящей на суд как на зрелище посреди праздной и бедной содержанием жизни; и эта публика в сознании идеалистов должна означать народ".

ОБ ОБРАЗОВАНИИ
Уже будучи обер-прокурором Синода К.П. Победоносцев начинает систематически выступать в печати по вопросам образования, которое переживало глубокий духовный кризис. И надо сказать, что в своих педагогических работах этот консервативный мыслитель предстает отнюдь не карикатурным ретроградом, "с порога" отрицающим любые перемены и новации. У него, несомненно, была четко и глубоко продуманная образовательная политика. В начальной школе Победоносцев видел, прежде всего, хранительницу российских традиций, религиозных устоев, нравственных норм и только потом – собственно место обучения. Идеалом народной школы для него была такая, где учащиеся приобретали минимум элементарных знаний, но зато глубоко впитывали уважение к Богу, любовь к Отечеству и почитание своих родителей. В его любимом детище – церковно-приходских школах – образование строилось именно по этой схеме.
Победоносцев предполагал создание при храмах широкой сети начальных училищ, подчиненных духовному ведомству и руководимых священниками. Главное внимание в таких школах должно было уделяться изучению Закона Божия, церковно-славянского языка, церковного пения. В отличие от школ светских, стремящихся дать воспитанникам прежде всего определенный объем знаний, церковные школы должны были не оставлять в небрежении души учеников, обращать внимание не столько на образование, сколько на воспитание. К.П. Победоносцев сделал для распространения грамотности в народе, вероятно, больше, чем кто-либо другой вообще за всю историю Российской империи. Благодаря его инициативе, его заботам, в России повсеместно стали открываться церковно-приходские школы. Числом учащихся приходские школы значительно опережали земские. «Для блага народного необходимо, – писал Победоносцев, – чтобы повсюду около приходской церкви была первоначальная школа грамотности, в неразрывной связи с учением закона Божия и церковного пения, облагораживающего всякую простую душу. Православный русский человек мечтает о том времени, когда вся Россия по приходам покроется сетью таких школ, когда каждый приход будет считать такую школу своею и заботиться о ней посредством приходского попечительства». И он добился поразительных успехов в создании системы приходского образования. До 1880 года грамотные крестьяне в России были в ничтожном числе, а в результате деятельности приходских школ в начале ХХ века уже четверть населения умела читать и писать, а в младшем поколении грамотные составляли большинство. При активной поддержке Победоносцева с 1880 по 1905 год число церковно-приходских школ увеличилось более чем в 150 раз, с 273 до 43 696, а число учащихся дошло до 1 782 883 человек.